Блистательное исключение

Далее эта мысль развивается в конкретных приложениях: «Напрасно стали бы мы искать у Пушкина полных характеров.  Пушкин не обладал даром созерцать в единстве многообразие явлений; для него все сосредоточивалось в отдельном моменте». Потому - то Пушкин любил форму отдельных драматических сцен, и потому - то его «единственное полное драматическое произведение» - «Борис Годунов» - «в сущности вовсе не есть драма, а представляет собою только ряд внешним образом связанных между собою сцен». И даже «Евгений Онегин» видится Каткову как «великолепный ряд картин», не говоря уже о поэмах.

Интерес Пушкина к мгновению, как и вершинный принцип композиции в крупных произведениях писателя, невнимание Пушкина к последовательному, постепенному развитию характеров и событий верно схвачены Катковым, но он явно преувеличил «рассыпанность» отдельных сцен и неумение Пушкина связать в единстве многообразие явлений. Недаром Катков не понял гениальности пушкинской прозы, где это качество значительно больше проявилось, чем в поэзии и драме: «Рассказы его, по большей части, вялы и бесцветны». В прохладном отношении к пушкинской прозе Катков разделял заблуждения своих современников: ведь даже Белинский здесь многого не воспринял (впервые величие пушкинской прозы оценит во всей широте Ап. Григорьев тремя годами позднее катковской статьи, в 1859 году).

Лишь «Капитанская дочка», по Каткову, «составляет блистательное исключение», но и эта повесть, «изобильная прекрасными частностями, не составляет определенного и сильно организованного целого».

Сердцевина анализируемых разделов статьи о Пушкине (IV - VI части) посвящена, таким образом, частному, случайному, отдельному в творчестве поэта, при явном вытеснении на обочину объединяющего, связующего, целостного. Видимо, это тоже своеобразная ипостась катковской теории «чистого искусства».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru