Интерес критика к проявлениям субъективного начала в творчестве

В этом свете менее неожиданным оказывается весьма сочувственный анализ программного некрасовского стихотворения «Поэт и Гражданин», в корне расходящийся с обычным либеральным (например, дружининским) определением этого произведения с позиций «чистого искусства» как дидактического. Правда, Эдельсон говорит об опошлении в современной литературе «гражданских мотивов» как основных задач, предъявляемых искусству (что имело резон), но, считает критик, «в диалоге между поэтом и гражданином эти новые требования высказываются, впрочем, весьма умеренно и разумно». И далее критик цитирует ряд обращений Гражданина к Поэту (однако нет знаменитого «Иди в огонь за честь отчизны...»), цитирует весьма сочувственно. Нельзя, заключает Эдельсон, «при общем подчинении всей литературы новым требованиям и условиям жизни» уводить поэзию в мир прошлого, пусть и овеянного пушкинским творчеством. Круг поэзии не может быть ограничен пушкинскими образами, «как круг живописи - рафаэлевскими или муриллевскими мадоннами». И общий итог большой статьи - скорее «добролюбовский», чем «григорьевский»: «Вся сила и заслуга Некрасова состоит в искреннем и страстном служении тем идеалам, которые разделялись лучшими людьми его времени и оставили благотворный след в развитии нашего общества».

И вот еще что важно в некрасовской статье Эдельсона: продолжает расширяться и углубляться интерес критика к проявлениям субъективного начала в творчестве, к отражению мировоззрения и вкусов художника в его произведениях. То, что всегда интересовало романтика Григорьева, выразилось у Эдельсона в совсем другой причинно - следственной цепи: в духе интереса шестидесятых годов к идеологии писателя. Считая, что Некрасов главным образом лирик, а не эпик, Эдельсон анализирует лирическое начало в стихотворениях поэта на различные темы и особенно выделяет стихотворения о народе, где видит «симпатию и сострадание» поэта «к угнетаемым и оскорбляемым».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru