Критический метод Григорьева

Из русских драматургов, кроме Островского, большое внимание Григорьев уделял Грибоедову. В 1862 году он выступил с развернутой рецензией «По поводу нового издания старой вещи. „Горе от ума". СПб. 1862». Неоднократно обращаясь к этой комедии, неоднократно участвуя в ее постановках в качестве актера - любителя и даже режиссера, Григорьев в данной рецензии как бы подвел итог своему пониманию классического творения Грибоедова.

Рецензия отличается характерными чертами критического метода Григорьева последних лет жизни: главное внимание рецензента переносится с изучения субъективных аспектов творчества и оценок на анализ объективной сущности персонажей,   на   анализ   их   общественно - этического   значения. С точки зрения Григорьева, комедия, с одной стороны, -  самое полное и фактически единственное произведение русской литературы, где во всей наготе вскрыта «сфера нашего так называемого светского быта», а с другой - противопоставляет этому быту Чацкого, «единственное истинно героическое лицо нашей литературы».  Критик с большой любовью анализирует образ Чацкого, обращая внимание на его декабристские черты: «Чацкий, кроме общего своего героического значения, имеет еще значение историческое. Он - порождение первой четверти русского XIX столетия, прямой сын и наследник Новиковых и Радищевых, товарищ людей «вечной памяти двенадцатого года», могущественная, еще глубоко верящая в себя и потому упрямая сила, готовая погибнуть в столкновении с средою».

Противопоставляя Чацкого светскому обществу Москвы, Григорьев был далек от примитивного истолкования «света»; он негодовал, когда актер, игравший Фамусова, «походил гораздо более на департаментского сторожа, о котором пишет Хлестаков», Молчалин «был таким пошляком, в которого не могла бы влюбиться не только Софья, но даже жена портного Петровича гоголевской „Шинели"», а «Скалозуб был скопирован с фельдфебеля, да и то не гвардейского, а армейского, из бессрочно - отпускных».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru