О типическом в искусстве

Поэтому критик не любил романтического субъективизма, «пророчества» поэта (и тем самым коренным образом отличался от Ап. Григорьева): «Писательство вовсе не такое дело, где человек взывает к подражанию своим поступкам - это роль пророка.  Если сочинение не будет, так сказать, оторвано от личности автора, то оно не произведет и настоящего действия. Нужно, чтобы читатель совершенно не знал или на время бы забыл о личности писателя». И если тезис диссертации Чернышевского об искусстве как объяснении жизни Соловьев считал и своим, забывая, впрочем, о тождестве с противником («Призвание  художника  не  популяризировать науку,  а  объяснять жизнь»), то тезиса о приговоре над жизнью он совсем не принимал: «...поэтический талант не вправе произносить положительные (то есть основательные, прямые. - Б. Е.) приговоры», и критик в этой связи сочувственно отзывается об особенностях художественного метода Тургенева, где нет приговоров и точек над «и».

Своеобразно представление Соловьева о типическом в искусстве. Сердцевина его понятия не оригинальна, обычна для определения реалистического метода: художник, отбрасывая случайное, выдвигает на первый план существенное; типическое противостоит исключительному. Но Соловьев особо подчеркивает воспитательную роль типов, особенно так называемых мировых образов: Прометей, Эдип, Дон - Кихот, и - это самое главное и оригинальное - демократическое, нравственное значение типизации: «Люди через это обобщение характеров и явлений жизни не только двигаются вперед, но и уравниваются». Соловьев так понимает уравнивание: читатель (или зритель, слушатель) замечает в типическом какие - то достойные подражания черты, тянется к ним, перенимает, а тем самым приобщается к типу, как бы сравнивается с ним. Критик, постоянно ратовавший  за  индивидуализацию, отделенность, «сепаратизм» (очень не любил он, например, смешения литературных родов и жанров), здесь в свете демократических убеждений склоняется к «соборности», к единению.

Самобытно у Соловьева и применение категории типического к конкретным художникам, особенно по отношению к Л. Толстому при анализе «Войны и мира»: «Типов у него собственно нет - в этом его слабость, но в этом его и сила.


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru