Отождествление поэзии с мышлением

Ясно, Григорьев не захотел заниматься бенекианской психологией. Но спрашивается, что же помешало самому Эдельсону, рьяному бенекианцу, погрузиться в психологические опыты и написать соответствующее исследование?..

Вторая статья Эдельсона, «О поэзии», посвящена, главным образом, критике современных методов литературоведческого анализа поэзии. Начинает он с Чернышевского, эстетику которого, разумеется, продолжает отрицать за пренебрежение к творческой фантазии художников, за сужение сущности искусства до сферы подражания действительности. Противоположной точкой зрения он считает катковскую (статья М. Н. Каткова «Пушкин» в «Русском вестнике» 1856 года): отождествление поэзии с мышлением (на самом деле это не совсем так, Катков пытался показать специфику художественного мышления). Промежуточную позицию Эдельсон усматривает у Добролюбова и приводит большой отрывок из «Темного царства», где подробно говорится о сходстве и отличии художника и ученого (оба обладают «миросозерцанием», но художник со своей живой восприимчивостью «сильно поражается» уже единичным фактом определенного рода, осмысливает его, приобщает к нему другие факты, создает тип и т. д.). Эдельсон считает такую точку зрения поверхностной, не отвечающей на вопрос: почему же человек стремится художественно, а не научно познать мир? По его мнению, уже и ранее неоднократно, но вскользь выраженному, главным отличительным признаком художественного творчества (да и художественного восприятия) является фантазия, существующая вместе с мыслью и дополняющая ее; в фантазии - ключ ко всякой истинной поэзии, поэтому необходимо восстановить ее роль в жизни людей, необходимо воспитывать ее, как воспитывают разум и волю.

В такой пропаганде фантазии подспудно ощущается нормативность, уверенность в абсолютной истинности своей точки зрения.


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru