Самые высокие похвалы

Мне кажется, что такая потребность самоуважения и такая боязнь собственного суда будут покрепче тех нравственных перил, которые отделяют людей старого закала от разных мерзостей». Конечно, и самоуважение, и самобичевание - тоже нравственные «перила», но только более высокого уровня, чем у людей «старого закала»...

Самые высокие похвалы Писарев расточает по адресу Рахметова. Он давно обратил внимание на этот образ, еще в «Реалистах» он посвятил ему добрые строки, но только здесь подробно его проанализировал. Единственный упрек, который посылает Писарев Рахметову (естественно, и Чернышевскому), - это ригоризм «особенного человека», его аскетическая закованность. Гедонистическое нутро Писарева бунтует против постоянного заковывания Рахметова в нравственно - ограничительные цепи, критик считает, что любой - революционер не должен отказываться от радостей жизни. Остается неясным, понимает ли Писарев, что Чернышевский специально много раз оговаривается относительно целей подобных ограничений? Ведь это необходимо Рахметову в качестве тренировки, подготовки к трудным ситуациям, в которых может оказаться революционер. Наверное, все - таки понимает, и тем не менее считает, что более важна нравственная непреклонность, а не физические ограничения.

По - новому, в свете анализа образа Рахметова, начинают звучать и те места в статье, где Писарев касается участия народа в общественно - политическом движении, хотя остатки скепсиса у него еще очень сильны и в целом он отнюдь не на стороне «толпы»: «...массы, поняв или по крайней мере полюбив какую-нибудь идею, воодушевляются ею до самозабвения и за нее бывают готовы идти в огонь и в воду; эти минуты редки, потому что массы вообще понимают туго и самыми ясными идеями проникаются чрезвычайно медленно».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru