Социально-политическая сфера

В статье «Гейне и Берне» Зайцев прозрачно раскрыл свое понимание разницы между публицистом и литературным критиком.  Отметив,  что  оба немецких  писателя «смотрели друг на друга с политической точки зрения» и что в разборе Берне поэмы Гейне «Германия» «каждая строчка дышит личной злобой, мешающей рецензенту не только понять достоинство разбираемого сочинения, но даже судить о нем каким бы то ни было образом», Зайцев признает, что «такая страстность в суждениях составляет капитальный недостаток критической статьи». Но это только в том случае, если судить Берне как критика, а он «был публицист, поэтому и в критических статьях его не надо искать достоинств строгой и беспристрастной рецензии и хладнокровия критика. На них нужно смотреть, как на прочие его сочинения: видеть в их авторе публициста, принимающего живейшее участие в событиях своего отечества, судящего о лицах с пристрастием человека, осужденного действовать вместе с ними, следовательно, терпеть от их ошибок и пороков». Несомненно, в этом противопоставлении он учитывал и современную русскую ситуацию, и свой личный вкус, и вклад в журналистику.

Зайцев все переводил в социально-политическую сферу: и философские вопросы, вплоть до оценки Гегеля скорее как политика, чем как ученого, и естественно - научные (об этом уже говорилось, да и ниже пойдет речь), и чисто литературные. Не только наследие Пушкина и Лермонтова оценивалось с современной, «зайцевской» политической точки зрения, а даже какое-нибудь совершенно невинное и нейтральное стихотворение, например «Москва» К. Павловой, где автор обращается к древней столице:

Москва! Москва, что в звуке этом? Какой отзыв сердечный в нем? Зачем так сроден он с поэтом, Так властен он над мужиком?

И Зайцев так комментирует этот отрывок: «Я могу ответить только на одну часть вопроса г-жи Павловой, а именно: отчего Москва властна над мужиком. Я полагаю, что оттого, что там власти».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru