Спор с «ниспровергателями»

Из данных примеров Эдельсон делает выводы об общественной цивилизаторской «пользе» искусства и тем самым, подобно Н. И. Соловьеву, оспаривает суждения тех шестидесятников, главным образом сотрудников «Русского слова», которые стремились выявить бесполезность искусства для современности (следует, конечно, учитывать, что аргументы

Эдельсона вряд ли убедили бы В. Зайцева и ему подобных деятелей из тогда уже закрытого «Русского слова»: уяснение мифологического сознания греков для них не представляло никакой ценности, ибо все верования - плод религиозной темноты, невежества масс; роль Фидия в духовном объединении греческих народностей они могли бы и оспорить, да и само объединение для федералистов было отнюдь не положительным явлением и т. д.).

С другой стороны, Эдельсон отвергает представление об искусстве как о совокупности технических приемов, видит в технике, в «ремесле» лишь необходимое подспорье для выражения существенного, содержательного, идейного, а термин «искусство для искусства» принимает лишь в том смысле, что художественное творчество «есть уже такое трудное и поглощающее все силы человека дело, что оно положительно исключает в эту минуту возможность всяких посторонних целей и соображений». Здесь тоже кроется полемика с сотрудниками «Русского слова», желавшими использовать писателей для популяризации естественно - научных знаний, то есть, конечно, для «посторонних целей».

В споре с «ниспровергателями» искусства Эдельсон опирается на эстетический трактат Прудона (не принимая, естественно, пафоса утилитарной «пользы», проповедуемой Пру - доном), на цикл лекций И. Тэна, недавно переведенный на русский язык (любопытно, что позитивистские установки автора совершенно игнорируются, о них и слова нет, а подчеркивается представление об искусстве как о творческой переработке действительности), на первую брошюру К. Случевского (остальные еще не вышли) и даже на статьи Добролюбова и Антоновича, в самом деле противостоящие по уважительному отношению к искусству и эстетике трудам деятелей «Русского слова». Лишь «Эстетические отношения искусства к действительности» Чернышевского рассматриваются как предтеча писаревско-зайцевских концепций.


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru