Субъект писателя

Последнее для гедониста становится идеалом: «...вся задача нашего времени заключается именно в том, чтобы уменьшить сумму страданий и увеличить силу и количество наслаждений».

Писарев опирается на мнение «последовательных материалистов, вроде Карла Фохта, Молешотта и Бюхнера», не возбраняющих для отдыха «чарку водки» или даже наркотики; тем более, значит, нелепо отвергать «безвредные» «наслаждения красотой природы, мягким воздухом, свежей зеленью, нежными переливами контуров и красок».

Наслаждение не относится к категориям, противопоставленным пользе, оно имеет, по Писареву, как раз практический смысл. Одни люди, считает он, могут смотреть на наслаждение как на конечную цель; «другие принуждены будут признать в наслаждении важнейший источник сил, необходимых для работы». К последним, видимо, стоит причислить и самого Писарева.

Критик и в данной статье («Базаров») много внимания уделяет субъекту писателя, его «личному» отношению к персонажам и коллизиям, к этой теме Писарев постоянно возвращается на протяжении большой статьи, но с характерными «объективными» переакцентировками. В целом критик видит неприязнь Тургенева к «детям», антипатию, но считает, что выдающийся писатель не способен проводить «предвзятую идею»: «Он прежде всего художник, человек бессознательно, невольно искренний; его образы живут своею жизнью, он любит их, он увлекается ими... и ему становится невозможным помыкать ими по своей прихоти». В результате единственная придирка автора к герою - «обвинение в черствости и резкости».

А единственный упрек Писарева по адресу Тургенева -  развязка романа. Писарев считает не случайным, а закономерным явлением одиночество Базарова, его бездомность, скитальчество: в том окружении трудно было ему куда-нибудь «пристроиться». Но резкий и неожиданный обрыв его судьбы, его смерть воспринимается критиком как «случайность»; «событие не находится в связи с общей нитью романа».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru