Требование естественности

Еще в 1845 году, в весьма противоречивый период своей деятельности, Григорьев утверждал драматургические принципы, которые можно назвать реалистическими; требовал свести драму с романтического «пьедестала», так как «повседневные явления... столько же важны, как исключительности»; театр - «приближение искусства к потребностям жизни»; задача драмы - уловить «ту особую сторону жизни, которая движет известным веком и известным народом».

Но требование естественности, правдивости, как уже сказано было, Григорьев никоим образом не отождествлял с «копированием» действительности, ибо чрезвычайно большое внимание уделял мировоззрению, идеалам художника. «Без серьезного содержания и без серьезного взгляда на жизнь немыслимо истинно драматическое произведение», - подчеркивал критик, сливая в своей эстетической программе жизненную правду и глубокую творческую идею. «Сцены г. Мен - шикова - умная, но холодная копия с действительности; прочтя их, скажешь, пожалуй: это могло быть так, но не скажешь, пожалуй: это непременно должно было быть так. Отсутствие творчества отразилось здесь во всем».

Григорьев любил ссылаться на монолог Макбета после убийства Дункана («Макбет зарезал сон...»), на прыжок в окно Подколесина, на нелепые фразы Хлестакова как на «неестественность», как на события, слова, в реальной жизни невозможные. «Но Шекспир и Гоголь досказывают человеку то, что он думает, что, может быть, зачинается в его душе, и заключают все в литое, медное выражение, которого удачнее и поэтически вернее нельзя ничего придумать... И выходит как - то, что ненатуральность их вернее всяческой частной и повседневной натуральности, что в их душе отразилось идеально, общечеловечески - то, что у других отражается неполно или неясно... Типичность образов, типичность чувствований, типичность выражений, доведенная до крайней своей степени!»


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru