Зародыши будущих «развенчаний»

Продолжение уже планировалось для мартовской книги «Отечественных записок» за 1856 год, но Краевский «зарезал» его, как можно судить по письму Благосветлова к М. И. Семевскому от 17 июня 1856 года: «Я написал вторую статью о критике, где коснулся Гоголя. Желая развенчать его, нисколько, впрочем, не отнимая у него ни огромного таланта, ни его заслуг, я хотел поставить автора «Мертвых душ» наряду с другими нашими романистами. Вследствие этого я предпринял огромный труд - представил историю русского романа, потому что без этой истории мы будем хлопать общими местами и ставить Гоголя под облака, без всяких уважительных доказательств. Статья моя пришлась не по вкусу Краевскому, который боготворит Гоголя, редактор журнала просил меня смягчить тон моих отзывов ... » Благосветлов отказался.

Здесь тоже видны зародыши будущих «развенчаний»: Зайцев станет разоблачать Лермонтова, Писарев - Пушкина, а почти десять лет назад Благосветлов, оказывается, намеревался развенчать Гоголя. Конечно, здесь можно усмотреть еще и тактическую задачу: критик не жалует «Современник», в этом журнале царит культ Гоголя, поэтому следует снизить эстетическое значение Гоголя, его величие; но помимо сиюминутной задачи здесь заметны и типологические свойства шестидесятника вообще с его разоблачительными тенденциями.

Находясь за рубежом, к тому же сблизившись, с семьей Герцена, Благосветлов, однако, отнюдь не «полевел», а скорее вообще растерял методические ориентиры. Начал он с развенчаний. В письме к В. П. Попову от сентября 1857 года он сообщал: «Завтра посылаю статью в женевский журнал на французском языке: один критик задел нашего Пушкина, я отвечаю ему, доказывая: 1) то, что он ни бельмеса не смыслит в русской литературе, 2) не знает и азбуки русского языка, 3) пишу, что все женевские поэты не стоят и сапога Пушкина. Здесь иное царство, можно обличать все, - все, что ложь и клевета».


© 2008 Все права защищеныreferatnew.ru